Манфреду ответ подсказан его усталостью и отчаянием. Он жаждет забвения, и самая смерть представляется ему благом. Но это отнюдь не окончательный ответ Байрона. Решение Манфреда есть выражение временного настроения самого поэта, очень скоро изжитого им.

Байрон еще раз вернется к этому кругу проблем в своей второй философской трагедии — в «Каине». При этом он прежде всего отвергнет всякую возможность решения основных жизненных вопросов в духе религии. Хотя в предисловии Байрон заверяет, что он с предельной точностью следовал библейскому сюжету, на самом деле его трактовка легенды о Каине и Авеле пронизана решительным отрицанием христианской морали, лицемерие которой он обличает с большой остротой. Бог для Байрона источник не всеобщего блаженства, а зла. Если он создал мир, то почему он наполнил страданиями жизнь людей? Это мысль, возникающая в сознании Каина, еще более укрепляется при его встрече с Люцифером. Они оба отпадают от бога, становятся его убежденными противниками, ибо бог создал зло, и он же требует от человека покорности злу.

Каин и Авель противопоставлены друг другу именно в их отношении к тому, как создан мир. Авель покорно приемлет весь существующий порядок вещей. Каин, в противоположность ему, наделен пытливым умом и страстностью. Разум Каина вопрошает, а страсть возмущается. Страсть нетерпелива и иногда обгоняет разум, приводя к тем поступкам, в которых сам Каин потом будет раскаиваться. Именно это и случается тогда, когда оба брата приносят жертву богу. Разум Каина увидел несправедливость и жестокость бога которому была угодна кровавая жертва Авеля. Но решение принял не разум, а страсть Каина, и она — побудила его нанести удар, который принес в мир первую смерть. Таким образом, кровь пролил не только Авель, подчинившийся несправедливой тирании бога, но и разумный Каин, восставший против нее.